Ты должен тренировать себя так: в видении будет просто видение; в слышании будет просто слышание; в ощущении будет просто ощущение; в познании будет просто познание. Уд 1.10
You should train yourself thus: in seeing, there will merely be seeing; in hearing there will merely be hearing; in sensing there will merely be sensing; in cognizing there will merely be cognizing. Ud 1.10
Бахия Сутта встречается в первой книге Уданы, и это 10-я сутта в этой книге, Удана 1.10.
The Bāhiya Sutta occurs in the first book of the Udāna and it’s the 10th sutta in that book, Udāna 1.10.
“Так я слышал. Однажды Будда жил в Саваттхи в роще Джеты, в парке Анатхапиṇḍика. В то время Бахия с одеждой из коры жил в Суппараке на берегу моря. Его почитали как святого человека, и он без труда получал милостыню, еду, одежду, жилье и лекарства, когда заболевал”.
“Thus have I heard. Once the Buddha was living in Savatthi at Jeta’s Grove, Anāthapiṇḍika’s Park. Now at that time Bāhiya of the Bark-cloth was living at Supparaka by the seashore. He was honored as a holy man and had no trouble obtaining alms food, robes, lodgings, and medicine when he was ill.”
Возникает вопрос: почему этот святой человек носил одежду из коры? В комментариях говорится, что это был потерпевший кораблекрушение моряк, который голым выкупался в Суппараке, что недалеко от современного Мумбаи. Они говорят, что он нашел немного коры, чтобы прикрыть свою наготу, и когда люди увидели это, они решили, что это святой человек, и стали давать ему еду, жильё и т.д.[^1] Но комментарии были написаны через много веков после того, как произошла эта история, и в другой культуре – и авторы на самом деле понятия не имели, что произошло. Скорее всего, Бахия из коры был почитателем Брхад-Араньяка Упанишад, одной из самых ранних Упанишад. Упанишады – это ведические учения, которые возникли за столетие, а может быть, и больше, до Будды. Сами Веды довольно древние, но более поздней литературой в этой традиции были эти Упанишады. И в одной из самых ранних Упанишад, Брхад-Араньяка, много говорится о деревьях.[^2] Поэтому Бахия одет как дерево из-за своей преданности Брхад-Араньяка Упанишаде.
The question arises: why was this holy man wearing bark cloth? The commentaries tell that he was a ship-wrecked sailor who washed up naked at Supparaka, which would be near today's Mumbai. They say he found some bark to cover his nakedness, and when people saw this, they thought he was a holy man and started giving him food, lodgings, etc.[^1] But the commentaries were written many centuries after this story takes place and in a different culture – and the authors actually had no idea what happened. Most likely, Bāhiya of the Bark-cloth was a devotee of the Brhad-Aranyaka Upanishad, one of the earliest of the Upanishads. The Upanishads are Vedic teachings that originated a century, or maybe more, before the Buddha. The Vedas themselves are quite ancient, but the later literature in that tradition were these Upanishads. And the Brhad-Aranyaka Upanishad, one of the earliest ones, makes a big deal about trees.[^2] So Bāhiya is dressed like a tree because of his devotion to the Brhad-Aranyaka Upanishad.
“Однажды у Бахии с одеждой из коры возникла мысль: ‘Я арахант или, по крайней мере, на пути к архатству?**’ Тогда один дэва, который в прошлой жизни был родственником Бахии, подслушал эту мысль Бахии с одеждой из коры. Этот дэва пришел к Бахии и сказал: ‘Бахия, ты не арахант, и более того, ты не практикуешь путь, который может привести к архатству.’”
“Then one day, the thought arose in Bāhiya of the Bark-cloth, ‘Am I an arahant, or am I at least on the way to arahantship?’ Then a deva, who was a relative of Bāhiya’s in a former life, overheard this thought of Bāhiya of the Bark-cloth. This deva came to Bāhiya and said: ‘Bāhiya, you are not an arahant, and furthermore you do not practice a path that could lead to arahantship.’”
“Тогда Бахия сказал тому дэве: ‘Ну, кто в этом мире является арахантом или знает путь к архатству?’ И тот дэва ответил: ‘В далёкой стране, в царстве Косала, близ города Саваттхи, живет Будда, совершенно пробуждённый. Он – арахант и учит пути к архатству.’”
“Then Bāhiya said to that deva: ‘Well, who in this world is an arahant or knows a path to arahantship?’ And that deva replied: ‘In a far country, in the kingdom of Kosala, near the town of Savatthi, there is the Buddha, the perfectly awakened one. He is an arahant and he teaches a path to arahantship.’”
“Тогда Бахия с одеждой из коры привёл в порядок свое жилище и немедленно отправился в Саваттхи. Он останавливался только на одну ночь в каждом месте по пути”. Другими словами, он шёл прямо туда; он проходил столько, сколько мог за день, спал ночь, вставал на следующий день и продолжал идти – он не брал никаких дней отдыха.[^3] У него была saṃvega – духовная неотложность. В конце концов, он прибыл в Саваттхи и отправился в рощу Джеты, парк Анатхапиṇḍика.
“Then Bāhiya of the Bark-cloth set his lodging in order, and immediately departed for Savatthi. He stopped for only one night at each place along the way.” In other words he went directly there; he’d go as far as he could in the day, he would sleep for the night, get up the next day and keep going – he didn’t take any rest days.[^3] He had saṃvega – spiritual urgency. Eventually, he arrived at Savatthi, and went to Jeta’s Grove, Anāthapiṇḍika’s Park.
“Когда он прибыл туда, он увидел несколько монахов, занимающихся медитацией при ходьбе. Он подошел к этим монахам и спросил: ‘Почтенные господа, где Будда, где Благословенный, полностью пробужденный, арахант?’ Те монахи сказали Бахии: ‘Благословенный ушел в город раздавать милостыню’. Сразу же Бахия покинул рощу Джеты, парк Анатхапиṇḍика и направился в Саваттхи, чтобы найти Будду”.
“When he arrived there, he saw a number of monks doing walking meditation. He went up to those monks and inquired: ‘Venerable sirs, where is the Buddha, where is the Blessed One, the fully awakened one, the arahant?’ Those monks said to Bāhiya: ‘The Blessed One has gone into town on alms round.’ Straight away Bāhiya left Jeta’s Grove, Anāthapiṇḍika’s Park and headed into Savatthi to find the Buddha.”
Прошло совсем немного времени, прежде чем он встретил Будду. Он узнал его по ясному, светлому лицу и, возможно, по большому количеству монахов, следовавших позади, когда он обходил с милостыней. Бахия немедленно бросился вперёд, бросился к ногам Будды и сказал: “Научи меня Дхамме, о Благословенный! Научи меня Дхамме, чтобы она долгое время приносила мне пользу.”
It wasn’t long before he encountered the Buddha. He recognized him by his clear, bright countenance and perhaps by the large number of monks following along behind as he went on alms round. Bāhiya immediately rushed forward and threw himself at the Buddha’s feet and said: “Teach me Dhamma, O Blessed One! Teach me Dhamma that it might be for my benefit for a long time.”
“Будда ответил: ‘Сейчас неподходящее время, Бахия, мы вошли в дом за милостыней’”. В то время, если кто-то получал пищу, отправляясь в обход за милостыней, было ограниченное время, в течение которого он мог получить пищу за милостыню. Люди не могли получать пищу для милостыни в течение всего дня. Утром они готовили еду, а потом готовили еще немного для любого затворника или нищего, который приходил. Потом, когда всё это заканчивалось, и они съедали свою еду, на этом милостыня заканчивалась. Если вы подходили к кому-то, кто получал пищу, обходя милостыню, и просили учения, то если он останавливался и давал вам учение, он мог не есть в этот день. Поэтому Бахийе сказали, что это неподходящее время.
“The Buddha replied: ‘It is an unsuitable time, Bāhiya, we have entered among the houses for almsfood.’” At that time, if someone got their food by going on alms round there was a limited time window in which they were able to obtain alms food. People didn’t have alms food available all day. They would do their cooking in the morning, with some extra cooked for any recluse or beggar that came by. Then when all that was gone and they had eaten their own meal, that was the end of the alms food. If you approached someone who got their food by going on alms round and requested a teaching, then if they stopped and gave you a teaching, they might not eat that day. So Bāhiya is told it’s not an appropriate time.
“Бахия ответил: ‘Научи меня Дхамме, о Благословенный, научи меня Дхамме! Неизвестно, сколько я проживу. Неизвестно, сколько проживёт Благословенный. Научи меня Дхамме, чтобы она долгое время служила мне на благо.’”
“Bāhiya replied: ‘Teach me Dhamma, O Blessed One, teach me Dhamma! It is uncertain how long I will live. It is uncertain how long the Blessed One will live. Teach me Dhamma so it will be for my benefit for a long time.’”
“И снова Будда ответил: ‘Это неподходящее время, Бахия, мы вошли в дом для милостыни’.”
“And again the Buddha replied: ‘It is an unsuitable time, Bāhiya, we have entered among the houses for almsfood.’”
“И в третий раз Бахия сказал: ‘Научи меня Дхамме, о Благословенный, научи меня Дхамме! Неизвестно, сколько я проживу; неизвестно, сколько проживёт Благословенный. Научи меня Дхамме, о Благословенный, так, чтобы она долгое время служила мне на благо.’” Иногда, если вы три раза очень вежливо попросите Будду, он может исполнить ваше желание.
“And a third time Bāhiya said: ‘Teach me Dhamma, O Blessed One, teach me Dhamma! It is uncertain how long I will live; it is uncertain how long the Blessed One will live. Teach me Dhamma, O Blessed One so that it will be for my benefit for a long time.’” Sometimes if you ask a Buddha three times really nicely, he might grant your wish.
“‘Вот, Бахия, ты должен тренировать себя так: в видении будет просто видение; в слышании будет просто слышание; в ощущении будет просто ощущение; в познании будет просто познание.[^*] Так ты должен тренировать себя, Бахия. Когда, Бахия, для тебя в видении будет просто видение, в слышании – просто слышание, в ощущении – просто ощущение, а в познании – просто познание, тогда, Бахия, ты не будешь с этим. Когда, Бахия, ты не будешь с этим, тогда, Бахия, ты не будешь в этом. Когда, Бахия, ты не будешь в этом, тогда, Бахия, ты не будешь ни здесь, ни за пределами, ни между двумя. Только это и есть конец дукхи.’”
“’Herein, Bāhiya, you should train yourself thus: in seeing, there will merely be seeing; in hearing, there will merely be hearing; in sensing, there will merely be sensing; in cognizing, there will merely be cognizing.[^*] In this way you should train yourself, Bāhiya. When, Bāhiya, for you in seeing there is merely seeing, in hearing there is merely hearing, in sensing there is merely sensing, and in cognizing there is merely cognizing, then Bāhiya, you will not be with that. When, Bāhiya, you are not with that, then Bāhiya, you will not be in that. When, Bāhiya, you are not in that, then Bāhiya, you will be neither here, nor beyond, nor between the two. Just this is the end of dukkha.’”
“Благодаря этому краткому наставлению Дхаммы, данному Благословенным, ум Бахии с одеждой из коры был немедленно освобождён от асавы (опьянения).[^†] Затем Благословенный, дав Бахии это краткое наставление, ушёл.”
“Through this brief Dhamma teaching by the Blessed One the mind of Bāhiya of the Bark-cloth was immediately freed from the āsavas (the intoxicants).[^†] Then the Blessed One, having instructed Bāhiya with this brief instruction, went away.”
Почему Будда дал именно это учение Бахийе из Коры? И почему оно произвело такой глубокий эффект? Одежда из коры отличала Бахию как серьёзного последователя Брхад-Араньяка Упанишад. Поэтому Будда мог сказать, что Бахия будет знаком с этим учением Брхад-Араньяка Упанишад:
Why did the Buddha give this particular teaching to Bāhiya of the Bark-cloth? And why did it have such a profound effect? The Bark-cloth clothing marked Bāhiya as a serious follower of the Brhad-Aranyaka Upanishad. So the Buddha could tell that Bāhiya would be familiar with this Brhad-Aranyaka Upanishad teaching:
“Невидимый зритель, неслышимый слушатель, немыслящий мыслитель, непознаваемый познаватель... Нет другого видящего, кроме него, нет другого слушателя, нет другого мыслителя, нет другого познающего. Это – твоё Я, внутренний контролер, бессмертный....”[^4]
“The unseen seer, the unheard hearer, the unthought thinker, the uncognized cognizer... There is no other seer but he, no other hearer, no other thinker, no other cognizer. This is thy self, the inner controller, the immortal....”[^4]
“... нетленное – это невидимый видящий, неслышимый слышащий, недумающий мыслящий, не понимающий понимающий. Кроме него нет ничего, что видит. Кроме него нет ничего, что слышит. Кроме него нет ничего, что думает. Кроме него нет ничего, что понимает....”[^5]
“... that imperishable is the unseen seer, the unheard hearer, the unthought thinker, the ununderstood understander. Other than it there is naught that sees. Other than it there is naught that hears. Other than it there is naught that thinks. Other than it there is naught that understands....”[^5]
Будда, как он часто делает, берёт что-то знакомое вопрошающему и придает этому тонкий, но глубокий поворот: нет никакого Ātman, есть только видение, только слышание, и т.д. Будда знает практику Бахии, и он знает, что Бахия смотрел на свое зрение, пытаясь найти невидимого провидца; слушал свой слух в поисках неслышимого слушателя и т. д. Поэтому он говорит ему: “Нет, в видении пусть будет только видение; в слушании – только слушание; в ощущении – только ощущение; в познании – только познание”. Когда вы сможете это сделать, когда вы будете просто видеть, не видеть объект, просто видеть, тогда не будет вас в том, не будет вас в этом, не будет вас между ними – то есть не будет субъектно-объектной двойственности. Только это и есть конец дукхи.
The Buddha, as he often does, takes something his questioner is familiar with and gives it a subtle but profound twist: there's no Ātman, there's just seeing, just hearing, etc. The Buddha knows Bāhiya’s practice, and he knows Bāhiya has been looking at his seeing trying to find the unseen seer; listening to his hearing for the unheard hearer, etc. So he says to him: “No, in seeing let there just be seeing; in hearing just hearing; in sensing just sensing; in cognizing just cognizing.” When you can do that, when there’s just seeing, not seeing an object, just seeing, then there’s no you in that, there’s no you in this, there’s no you in between – meaning there’s no subject-object duality. Just this is the end of dukkha.
“Вскоре после отъезда Благословенного, на Бахию с одеждой из коры напала корова с молодым телёнком и убила его”. Похоже, что в то время это была обычная опасность. Сегодня это было бы похоже на то, как если бы кто-то пошел на еженедельную медитационную группу, а по дороге домой пьяный водитель проехал на красный свет и убил его. Только тогда у них не было пьяных водителей; у них были коровы с телятами – и не было заборов, как сегодня в Индии. Вы можете представить, что Бахия идёт и видит, он просто видит – вот корова слева, вот телёнок слева, вот ещё одна корова справа, конечно, предполагается, что телёнок слева идет с коровой слева. Бахия проходит между теленком слева и коровой справа – которая является настоящей мамой, и упс, он попадает.
“Not long after the Blessed One’s departure, a cow with a young calf attacked Bāhiya of the Bark-cloth and killed him.” This seems to have been a common hazard at that time. Today it would be as if someone went to their weekly meditation group, and on the way home a drunk driver ran a red light and killed them. Only they didn’t have drunk drivers back then; they had cows with calves – and there were no fences, just like today in India. You can imagine Bāhiya is walking along and in seeing, he's just seeing – there’s a cow over on the left, there’s a calf on the left, there’s another cow over on the right, the assumption of course is that calf on the left goes with that cow on the left. Bāhiya walks between that calf on the left and that cow on the right – which is the real mama and oops, he’s done in.
Я говорю, что это обычная опасность, потому что Бахия с одеждой из коры был не единственным человеком, о котором упоминается, что его убила корова с телёнком. Был бывший царь Таксилы, который отрёкся от своего царствования и отправился в Раджагаху, чтобы стать буддийским монахом. Однажды ночью он встретил Будду в сарае гончара, и Будда дал ему наставления, во время которых он достиг третьего уровня пробуждения. Но прежде чем он смог достичь окончательного арахантства, он был убит коровой с телёнком.[^6] Есть также история о прокажённом Суппабудде, который увидел большое скопление людей. Подумав, что это, возможно, бесплатная раздача пищи, он пошёл к собранию; но нет, это был просто кто-то, дающий речь, но Суппабудда все равно сел послушать. Это был Будда, и он говорил о Дхамме - и прокажённый Суппабудда достиг первого уровня пробуждения. Но и он был убит коровой с телёнком.[^7] Одна из историй Винайи рассказывает о публичном палаче в царстве царя Пасенади в Косале со столицей в Саваттхи. Этот палач также был убит коровой с теленком.
I say this is a common hazard because Bāhiya of the Bark-cloth was not the only person mentioned as being killed by a cow with a calf. There was the former king of Taxila, who renounced his kingship and traveled to Rājagaha to become a Buddhist monk. He actually encountered the Buddha one night in a potter’s shed, and the Buddha gave him a discourse during which he attained the third level of awakening. But before he could reach final arahantship, he was killed by a cow with calf.[^6] There’s also the story of Suppabuddha the leper, who saw a large gathering of people. Thinking it may be a free distribution of food, he went to the gathering; but no, it was just someone giving a talk, but Suppabuddha sat down to listen anyhow. It was the Buddha, and he gave a Dhamma talk – and Suppabuddha the leper attained the first level of awakening. But he too was killed by a cow with calf.[^7] One of the Vinaya stories talks about the public executioner in King Pasenadi’s kingdom of Kosala with its capital at Savatthi. This executioner was also killed by a cow with calf.
В комментариях, благословите их маленькие сердца, говорится, что это была всё та же корова – несмотря на то, что это произошло в сильно разделённых районах. Предположительно, в прошлой жизни эти четверо парней наняли куртизанку, совокупились с ней, а затем убили ее. Теперь она вернулась в виде коровы и убила их.[^8] Будьте внимательны при изучении Комментариев. В то время корова с телёнком просто представляла опасность, и бедный Бахия попал в эту опасность.
The commentaries, bless their little hearts, say it was all the same cow – despite the fact that these took place in widely separated areas. Supposedly, in a previous life these four guys had hired a courtesan, had their way with her, and then killed her. Now she had come back as a cow and killed them.[^8] Be careful when studying the Commentaries. A cow with calf just was a hazard at that time, and poor Bāhiya got caught in the hazard.
“Когда Благословенный, ходивший за милостыней в Саваттхи, возвращался с обхода милостыни с несколькими бхиккху, то, выйдя из города, он увидел, что Бахия с одеждой из коры умер. Увидев это, он сказал бхиккхусам: ‘Бхиккхусы, возьмите тело Бахии, положите его на подстилку, отнесите, сожгите и сделайте для него ступу. Ваш спутник в святой жизни умер.’ ‘Хорошо, достопочтенный господин’, – ответили те бхиккху Благословенному, и они так и сделали. Закончив, они подошли к Благословенному, простёрлись ниц, сели по одну сторону и рассказали ему о том, что сделали, добавив: ‘Какова его судьба? Каково его будущее рождение?’”
“When the Blessed One, having walked for alms food in Savatthi was returning from alms round with a number of bhikkhus, on departing from the town, he saw that Bāhiya of the Bark-cloth had died. Seeing this he said to the bhikkhus, ‘Bhikkhus, take Bāhiya’s body, put it on a litter, carry it away, burn it and make a stupa for it. Your companion in the holy life has died.’ ‘Very well, Venerable Sir,’ those bhikkhus replied to the Blessed One, and they did so. When they were done, they went to the Blessed One, prostrated themselves, sat down to one side and told him what they’d done, adding ‘What is his destiny? What is his future birth?’”
“‘Бхиккхус, Бахия с одеждой из коры мудрым человеком. Он практиковал в соответствии с Дхаммой и не беспокоил меня спорами о Дхамме. Бхиккхус, Бахия с одеждой из коры достиг окончательной Ниббаны.’ Затем, осознав его значение, Благословенный произнес по этому случаю это вдохновенное изречение:
“’Bhikkhus, Bāhiya of the Bark-cloth was a wise man. He practiced according to the Dhamma and did not trouble me by disputing about Dhamma. Bhikkhus, Bāhiya of the Bark-cloth has attained final Nibbāna.’ Then on realizing its significance, the Blessed One uttered on that occasion this inspired utterance:
‘Где не закрепляются ни вода, ни земля, ни огонь, ни воздух
‘Where neither water, nor earth, nor fire, nor air gain a foothold
Как и в Уд 8.1, мы выходим за пределы четырёх элементов – туда, где вода, земля, огонь и воздух не имеют опоры. Мы выходим за пределы rūpa, выходим за пределы проецирования концепций твёрдого, жидкого, газообразного и энергии на материальный мир, выходим за пределы света и тьмы, за пределы формы и бесформенного, освобождаемся от формы, освобождаемся от бесформенного. А также освобождаемся от удовольствия и освобождаемся от боли. Только это является концом дуккхи.
As in Ud 8.1, we are going beyond the four elements – where water, earth, fire, and air gain no foothold. We are going beyond rūpa, going beyond projecting concepts of solid, liquid, gas, and energy onto the material world, going beyond light and dark, going beyond form and formless, one is freed from form, freed from formless. And also freed from pleasure, freed from pain. Just this is the end of dukkha.
И снова Будда говорит о том, что мы сейчас называем недвойственностью. Эта недвойственность изначально относится к материальности – не придумывать и не создавать в своём уме столы и стулья, деревья, коров и телят и всё остальное, что является материальным. Затем также не придумывать свет и тьму, даже не придумывать удовольствие и боль. Только это и есть конец дукхи.
Once again the Buddha is talking about what we now call non-duality. This non-duality initially is in respect to materiality – not concocting or fabricating in our minds tables and chairs and trees and cows and calves and everything else that is material. Then also not concocting light and dark, not even concocting pleasure and pain. Just this is the end of dukkha.
Теперь мы начинаем понимать, что Ниббана – это способ переживания мира иначе, чем мы обычно его переживаем. В этой сутте Будда дает метод, который может позволить нам начать испытывать этот опыт. В видении пусть будет только видение, в слышании – только слышание, в ощущении – только ощущение, в познании – только познание. Если вы сможете это сделать, если вы действительно сможете войти в состояние недвойственности, если вы сможете выйти за пределы субъекта и объекта, тогда не будет ни вас в том, ни вас в этом, ни вас между ними. Не за что ухватиться, никакой жажды, потому что нет жаждущего и нет ничего, к чему можно было бы стремиться. Только это и есть конец дуккха.
We are now beginning to get a sense that Nibbāna is a way of experiencing the world differently from the way we usually experience it. In this sutta, the Buddha gives a method that can enable us to begin to have these experiences. In seeing let there just be seeing, in hearing just hearing, in sensing just sensing, in cognizing just cognizing. If you can do that, if you can actually step into the non-dual state, if you can get beyond subject and object, then there is no you in that, no you in this, no you in between. There’s nothing to grab hold of, there’s no craving because there’s no craver and nothing to be craved. Just this is the end of dukkha.
Эта практика Бахия на самом деле является очень важной практикой, и её особенно хорошо выполнять во время прогулки. Можете ли вы просто идти и просто видеть и просто слышать? В ощущении дороги или тропы есть только ощущение. Когда всё идет очень хорошо, нет ощущения, что вы идёте по дороге; когда всё идёт очень хорошо, ваше чувство зрения как бы слегка подпрыгивает при каждом шаге, и дорога проходит под вашим зрением, и это всё, что происходит. Есть звуки, но вы не идентифицируете их как птицу или что-то ещё. Вы не видите это как дерево; в вашем зрительном поле просто цветные фигуры. Есть просто звуки, а есть физические ощущения; и всё это меняется по мере того, как вы идёте. Теперь отойдите еще немного назад, где нет ни цветных фигур, ни звуков – только зрение и только слух. Можно выйти из состояния придумывания, изготовления, которым мы обычно занимаемся, – нашего обычного разбивания мира на кучу кусочков и деталей. Также можно перестать находить лучший кусок и говорить, что это я, а второй лучший кусок – моё. Когда вы сможете перестать это делать, вы перестанете испытывать тягу и цепляться, и дукха больше не будет существовать.
This Bāhiya practice is actually quite an important practice and is particularly good to do when going for a walk. Can you just walk along and just see seeing, and just hear hearing? In the sensing of the road or trail, there’s just sensing. When it’s going really well, it doesn't feel like you're walking along the road; when it’s going really well, your sense of vision is sort of bouncing a bit with each step, and the road is passing away underneath your vision, and that’s all that is happening. There are sounds, but you don't identify them as a bird or anything else. You're not seeing that as a tree; there are just colored shapes in your visual field. There are just sounds, and there are physical sensations; and the whole thing is changing as you walk along. Now, step back a bit further to where there are not even colored shapes, not even sounds – just seeing and just hearing. It is possible to step out of the concocting, the fabricating that we are usually doing – our normal busting up the world into a whole bunch of bits and pieces. It's also possible to stop finding the best piece and saying it’s me, and the second best piece is mine. When you can stop doing that, you stop doing the craving and clinging, and there’s no more dukkha.
Подробнее об этом неординарном способе восприятия мира можно узнать из другой сутты, которую мы рассмотрим в следующей главе.
For more on this non-ordinary way of sensing the world, there's another sutta on this same point which we will examine in the next chapter.
[^*]: В пали буквально сказано: “В увиденном будет просто увиденное; в услышанном будет просто услышанное; в ощущенном будет просто ощущенное; в познанном будет просто познанное”. Я заменил причастия прошедшего времени на герундий, чтобы сделать инструкции более понятными на английском языке. К сожалению, часто можно встретить перевод “в увиденном” и т.д., но, как уже упоминалось выше, в пали нет артиклей, поэтому “the” опять же не только неточно, но и скрывает действительный смысл.
[^*]: The Pāli literally says “in seen, there will merely be seen; in heard, there will merely be heard; in sensed, there will merely be sensed; in cognized, there will merely be cognized.” I have replaced the past participles with gerunds to make the instructions clearer in English. Unfortunately, you frequently find this translated “in the seen,” etc. but as mentioned above, there are no articles in Pāli, so “the” is again, not only inaccurate, but also hides the actual meaning.
[^†]: Как упоминалось ранее, асавы – это опьяняющие вещества: мы опьянены чувственными удовольствиями, мы опьянены становлением, и мы опьянены невежеством.
[^†]: As mentioned earlier, the āsavas are the intoxicants – we are intoxicated with sense pleasures, we are intoxicated with becoming, and we are intoxicated by ignorance.
[^1]: Словарь палийских имен в разделе “Bāhiya Dārucīriya” http://www.palikanon.com/english/pali_names/b/baahiya.htm
[^1]: Dictionary of Pali Names under “Bāhiya Dārucīriya” http://www.palikanon.com/english/pali_names/b/baahiya.htm
[^3]: Иногда это неправильно переводят, что он прошел весь путь от Суппараки до Саваттхи за один день и ночь. Никаких сверхъестественных способностей не требуется – он просто останавливался на одну ночь в каждом месте по пути.
[^3]: Sometimes this is mistranslated that he went all the way from Supparaka to Savatthi in the space of one day and night. No supernormal powers are needed – he just stopped for one night at each place along the way.
[^8]: Словарь палийских имен в разделе “Суппабудда” http://www.palikanon.com/english/pali_names/s/suppabuddha.htm
[^8]: Dictionary of Pali Names under “Suppabuddha” http://www.palikanon.com/english/pali_names/s/suppabuddha.htm